Порок воли – это неспособность наследодателя, продавца или дарителя недвижимости адекватно оценивать смысл, цель и последствия совершаемой гражданско-правовой сделки. Отсутствие способности понимать значение своих действий и руководить ими далеко не всегда предполагает наличие психического заболевания, но может стать причиной, по которой сделка с недвижимостью будет признана недействительной. Сохранить право собственности или вернуть деньги, в том числе вложенные в ремонт, покупатель, наследник или одариваемый сможет только в одном случае – если докажет, что договор заключался или завещание писалось не под влиянием порока воли. Сделать это даже с помощью психологической экспертизы порока воли после смерти волеизъявителя непросто.
Из-за отсутствия возможности провести экспериментально-психологическое исследование, освидетельствование подэкспертного комиссией психиатров, задать ему вопросы, посмертная экспертиза порока воли считается одной из самых сложных. О том, как проходит посмертная судебно-психологическая экспертиза, рассказывает Наталия Владимировна Пешкова, медицинский психолог независимого экспертно-правового центра ЛЕГА с 20-летним опытом работы.
– Наталия Владимировна, насколько сложно с помощью посмертной судебной психологической экспертизы воссоздать психическое состояние человека в момент сделки купли-продажи квартиры или составления завещания, если его уже нет в живых? Какие факторы влияют на сделкоспособность?
– Несмотря на ограниченный в целом объём сведений об умершем человеке, психологическая экспертиза порока воли позволяет установить, был ли он сделкоспособен в момент составления завещания. Экспертам необходимо разобраться, понимал ли человек значение своих действий и мог ли он ими руководить, были ли его действия логичны. Мы изучаем медицинские документы умершего, материалы дела, показания свидетелей, сделанные при жизни аудио- и видеозаписи, переписку в мессенджерах, личные письма и дневники.
О возможном наличии порока воли в момент заключения сделки или составления завещания могут говорить такие изменения в психических процессах волеизъявителя, как внезапно развившаяся забывчивость, обидчивость, неспособность концентрировать внимание, рассеянность, эмоциональная неуравновешенность.
– Чем отличается посмертная психолого-психиатрическая экспертиза от посмертной психологической? Человека уже нет, сохранилась только его медицинская карточка. Нужно ли к таким исследованиям привлекать психиатра?
– Если у подэкспертного есть заболевания, которые могли сказаться на его волевых и когнитивных функциях, то в комиссии обязательно должен быть эксперт-психиатр. Его задача – проверить, имел ли подэкспертный волевые и эмоциональные дефекты психики. Был ли он способен контролировать свои действия, понимал ли, что его права в случае заключения сделки изменятся или прекратятся.
Я, как эксперт-психолог, должна выяснить, находился ли психически здоровый подэкспертный в осознанном состоянии. Мог ли он влиять на ход сделки, понимал ли её цель и смысл. Не было ли его решение продать квартиру, изменить завещание продиктовано оказываемым на него давлением, непреодолимыми обстоятельствами.
– Заявляя в суде ходатайство о назначении посмертной психологической экспертизы, человек рассчитывает выиграть дело. Могут ли судебные эксперты ошибаться или заблуждаться при выводах о сделкоспособности?
– Экспертиза, направленная на определение сделкоспособности умершего человека на юридически значимую дату, – это достаточно серьезный комплекс исследований. Эксперты обязаны подходить к каждому исследованию объективно и научно обосновывать свои выводы. Показания свидетелей, которые при желании можно оспорить, подтверждаются психологической экспертизой видеозаписей, медицинскими заключениями о наличии у подэкспертного в период оформления завещания, дарственной или совершения сделки купли-продажи алкогольной зависимости, заболевания.
При проведении внесудебной или досудебной независимой психологической экспертизы прежде чем подготовить и распечатать оригинал заключения, мы знакомим заказчика с выводами. Это нужно в первую очередь для того, чтобы понять, все ли аспекты были учтены мной, как специалистом. Возможно, у заказчика за то время, пока шла экспертиза, появились вопросы, на которые я с радостью отвечу, проконсультирую его дополнительно.
Обычно мы не ошибаемся. У наших специалистов достаточно опыта, чтобы учесть все нюансы такого исследования. Но я часто встречаю крайне спорные заключения психологической экспертизы. С чем это может быть связано, не могу сказать, возможно, каждое из них – результат добросовестного заблуждения эксперта. Наша организация с радостью рецензирует такие заключения судебной экспертизы.
